Здравствуйте! Скарлетт О’Хара — женщина, рядом с которой хочется одновременно сказать: «Боже, какая сила!» и «Скарлетт, пожалуйста, подумай о последствиях». С точки зрения психологии Скарлетт — пример того, как качества, которые помогают человеку пережить катастрофу, могут помешать ему жить после нее. И в этом заключается ее настоящая трагедия жизни.
Прошло почти девяносто лет после публикации романа Маргарет Митчелл «Унесённые ветром», а Скарлетт всё еще остается женским архетипом, который вызывает удивительно сильную эмоциональную реакцию. Она эгоистична, манипулятивна, тщеславна, завистлива и временами совершенно невыносима. И при этом — деятельна, бесстрашна, жизнеспособна, сексуальна, предприимчива и невероятно устойчива.
Именно поэтому вопрос «почему женщины хотят быть похожими на Скарлетт О’Хара?» гораздо интереснее вопроса «хорошая она или плохая».
Разные Скарлетт в фильме и книге
Скарлетт из фильма и из романа — не совсем один и тот же психологический персонаж. На экране Вивьен Ли делает Скарлетт настолько харизматичной, красивой и живой, что зритель склонен прощать ей значительно больше. В романе Маргарет Митчелл мы гораздо чаще оказываемся непосредственно внутри её сознания и видим мотивы поступков, страхи, раздражение, ревность и довольно неприятные мысли.
Исследователи даже отмечают, что литературная Скарлетт в некоторых отношениях оказывается более понятной и психологически объемной, тогда как кинообраз неизбежно делает акцент на внешнем поведении и харизме. В фильме практически исчезают многие внутренние монологи, через которые Митчелл показывает скрытые мотивы героини.
Есть и еще одна деталь, которую зритель легко забывает: в начале романа Скарлетт всего шестнадцать лет. То есть первое знакомство с ней — это знакомство не с сформировавшейся взрослой женщиной, а с подростком, который очень хорошо научился добиваться внимания окружающих.
И дальше этому подростку почти не дают возможности нормально повзрослеть. Вместо университета жизни Скарлетт получает войну, смерть близких, голод, разрушение привычного мира, необходимость содержать семью и постоянную угрозу потери дома. Курс взросления получается несколько интенсивнее запланированного.
Почему девочки хотят быть похожими на Скарлетт
Она обладает тем, чего многим людям очень не хватает — ощущением собственного права действовать.
- Она не спрашивает у мира разрешения.
- Когда правила ей мешают, она ищет способ их обойти.
- Когда денег нет — зарабатывает.
- Когда помощи ждать неоткуда — действует сама.
- Когда общество говорит женщине, что торговля, предпринимательство или жесткость ей «не к лицу», Скарлетт интересует гораздо более практичный вопрос — принесет ли это деньги?
Для женщины, выросшей с установками «будь удобной», «не спорь», «не выделяйся», «что люди скажут», встреча со Скарлетт может производить почти терапевтический эффект. Писательница подчеркивала, что задумывала далеко не образцовую женщину и была несколько удивлена превращением Скарлетт в национальную героиню. При этом она признавала её мужество, жизненную силу и способность продолжать борьбу.
Суперспособность героини
Скарлетт часто воспринимают прежде всего как роковую красавицу. Но Маргарет Митчелл начинает роман практически с разрушения этого мифа: Скарлетт не является классической красавицей. Её главный социальный капитал — не идеальная внешность. Это способность мгновенно понимать, какое поведение сейчас принесет результат.
- Перед мужчинами она умеет быть очаровательной.
- Перед конкурентами — жесткой.
- Перед семьей — командиром.
- В бизнесе — расчетливой.
- Перед лицом голода — физически выносливой.
Скарлетт удивительно хорошо меняет стратегию в зависимости от среды. После краха прежнего мира она способна заняться тяжелым трудом, управлять Тарой и выстроить бизнес — то есть делать то, что прежняя социальная роль южной барышни вообще не предполагала.
С точки зрения когнитивной психологии это высокая поведенческая гибкость. Именно поэтому война ломает многих персонажей «Унесённых ветром», но не ломает Скарлетт. Она может потерять статус. Платья. Деньги. Прежнее представление о приличиях. Но она не теряет способности действовать. Есть только одна проблема. Человек может настолько хорошо научиться выживать, что потом не заметит, что выживать уже не нужно.
Гениальная стратегия и психологическая ловушка «Подумаю об этом завтра»
Одна из самых знаменитых установок Скарлетт — откладывать неразрешимые переживания на потом. И обычно эту фразу воспринимают как свидетельство легкомыслия. С психологической точки зрения всё интереснее.
В условиях экстремального стресса способность сказать себе —«Сейчас я не могу это решить. Вернусь к этому позже» —может быть вполне эффективной. Она позволяет не захлебнуться эмоциями и переключить внимание на срочные действия.
Это называется функциональным избеганием: временно человек отодвигает эмоции, чтобы справиться с непосредственной угрозой. Но у Скарлетт временная стратегия постепенно превращается в постоянную. И здесь возникает проблема. Потому что если всё время думать об этом завтра, однажды обнаруживается довольно большая очередь из непрожитых вчера.
Скарлетт прекрасно решает внешние проблемы. Но почти не умеет перерабатывать внутренние.
Когнитивный сбой
Скарлетт чрезвычайно практична в материальном мире и удивительно наивна в психологическом.
Она прекрасно понимает:
- где взять деньги;
- как спасти имущество;
- кого можно уговорить;
- каким человеком можно воспользоваться;
- какой бизнес принесет прибыль.
Но когда дело касается собственных чувств, интеллектуальная машина Скарлетт внезапно сообщает: «Ошибка 404. Саморефлексия не найдена». Именно поэтому многолетняя история с Эшли настолько показательна.
Любила ли Скарлетт Эшли?
Вот здесь начинается одна из самых интересных частей психологического портрета Скарлетт О’Хара. Она абсолютно убеждена, что любит Эшли. Но убежденность человека в собственном чувстве еще не означает, что он правильно это чувство интерпретирует. Скарлетт в значительной степени любит не реального Эшли. Она любит идею Эшли. Он становится для нее символом мира, который она потеряла: юности, балов, безопасности, Тары до войны, беззаботной шестнадцатилетней Скарлетт.
В когнитивной психологии здесь можно увидеть сразу несколько механизмов.
- Скарлетт выбирает только ту информацию об Эшли, которая поддерживает созданный ею образ. Факты, свидетельствующие о том, что они психологически очень разные люди, систематически игнорируются.
- Если человек верит: «Мы созданы друг для друга», мозг начинает замечать подтверждения и объяснять противоречащие данные.
- Недостижимый объект нередко становится психологически ценнее именно потому, что он недостижим.
Ретт — реальность, Эшли — фантазия
И здесь возникает трагический парадокс. Эшли во многом принадлежит старому миру, который Скарлетт отчаянно пытается вернуть. Ретт принадлежит реальности. Он такой же адаптивный, прагматичный, независимый и социально непослушный человек, как она сама. Именно поэтому Ретт видит Скарлетт гораздо точнее большинства окружающих.
Но быть увиденным по-настоящему значительно страшнее, чем быть идеализированным. С Эшли Скарлетт может играть роль женщины великой любви. С Реттом приходится быть собой. А это уже намного сложнее.
Почему Скарлетт теряет Ретта
Не потому, что «слишком поздно поняла, кого любит». Это лишь сюжетный уровень. На психологическом уровне причина глубже. Скарлетт отлично умеет добиваться объекта желания. Но близость устроена иначе. Её нельзя получить победой. Нельзя заставить существовать силой воли.
Для здоровой близости нужны способности, которые Скарлетт почти не тренировала:
- замечать чувства другого человека;
- признавать собственную уязвимость;
- просить вместо требования;
- слышать вместо убеждения;
- выдерживать неопределенность;
- отказываться от контроля.
Скарлетт умеет атаковать проблему. Но Ретт — не проблема. И отношения — не Тара. Их нельзя спасти очередным подвигом.
В чем на самом деле трагедия Скарлетт О’Хара
Героиня всю жизнь готовится к следующей катастрофе. Даже когда катастрофа закончилась. После пережитой нехватки ресурсов человек может сохранять так называемое мышление дефицита: мозг продолжает вести себя так, словно еда, деньги, безопасность или статус снова могут исчезнуть. У Скарлетт это видно особенно ярко.
После голода деньги перестают быть для нее просто деньгами. Они становятся защитой от беспомощности. Тара — не просто домом. Она становится доказательством безопасности. Контроль — не чертой характера. Он становится способом не чувствовать страх.
Поэтому фраза Скарлетт «я больше никогда не буду голодать» психологически намного важнее всех её романтических признаний.
Вот где находится настоящий центр её личности. Не Эшли. Не Ретт. Страх снова оказаться беспомощной. И значительная часть взрослой жизни Скарлетт строится вокруг обещания никогда больше не переживать этого состояния.
Скарлетт сильная или травмированная?
Самая большая ошибка — выбирать что-то одно. Она сильная и психологически ранимая. Одно не отменяет другого. Мы вообще часто романтизируем людей, великолепно функционирующих в кризисе.
Человек ничего не боится. Всё организует. Спасает остальных. Не плачет. Работает. Решает.
Мы говорим: «Вот это психика!» Иногда да.
А иногда перед нами человек, который просто научился существовать только в режиме чрезвычайной ситуации. Когда всё плохо, Скарлетт великолепна. Когда нужно просто жить — начинаются проблемы. И это, возможно, самый современный аспект её образа.
А что насчет нарциссизма?
Скарлетт нередко называют нарциссической героиней. Такой психологический разбор действительно существует, как существуют исследования её инфантильности и позиции «взрослый-ребенок».
Но ставить клинический диагноз литературному персонажу — занятие сомнительное.
Гораздо полезнее говорить о наблюдаемых паттернах. У Скарлетт действительно выражены:
- потребность во внимании;
- конкурентность;
- болезненная реакция на отказ;
- склонность использовать людей инструментально;
- сниженная способность учитывать эмоциональные потребности окружающих;
- уверенность, что её желания должны иметь особый статус.
Особенно ярко это видно в юной Скарлетт. Она хочет не просто нравиться мужчинам. Ей необходимо нравиться больше, чем другие женщины. Это немного другой запрос.
Комплимент «ты прекрасна» радует. Но сообщение «ты прекраснее Мелани» работает значительно эффективнее. Именно здесь внимание становится не удовольствием, а системой измерения собственной ценности.
Почему при всех недостатках мы всё равно «болеем» за нее
Скарлетт представляет очень мощную фантазию: «Что бы ни произошло, я справлюсь». Это одна из самых соблазнительных фантазий человеческой психики. Не «со мной ничего плохого не произойдет». Её обещание другое: «Даже если произойдет — меня не уничтожат».
Вот почему женщины продолжают узнавать в ней что-то привлекательное спустя десятилетия. Она не ждет спасителя. Даже если любит мужчин. Она не считает бедность романтичной. Не считает страдание признаком нравственного превосходства. Не думает, что общественное неодобрение обязательно означает её неправоту. И практически никогда не соглашается быть пассивной жертвой обстоятельств. Это мощные качества.
Проблема начинается только тогда, когда вместе с ними мы романтизируем всё остальное.
Чему у Скарлетт действительно стоит научиться
- Не бояться действовать.
- Не путать женственность с беспомощностью.
- Не считать деньги чем-то постыдным.
- Не позволять общественным ожиданиям принимать решения вместо себя.
- Адаптироваться.
- Переживать поражения.
- Начинать сначала.
- Уметь сказать: «Хорошо. Это не получилось. Что я могу сделать теперь?»
Это прекрасная часть характера Скарлетт.
А чему учиться у нее точно не стоит
- Считать людей средствами достижения цели.
- Путать любовь с желанием обладать.
- Принимать эмоциональное избегание за силу.
- Откладывать каждое болезненное чувство «на завтра».
- Думать, что победа автоматически принесет счастье.
- И главное — превращать жизнь в бесконечную борьбу. Она выигрывает почти каждую битву — и постепенно проигрывает именно то, ради чего вообще стоило бороться.
Так что же «не так» со Скарлетт О’Хара?
Возможно, почти всё с ней как раз логично. Перед нами человек, который выработал идеальную психологию для мира, где нужно выживать. Проблема только в одном. Мир меняется. А стратегия остается.
Скарлетт умеет мобилизоваться, но плохо умеет останавливаться. Ее величайшая суперсила: завтра будет новый день. И мы знаем, что она действительно встанет. Что-нибудь придумает. Кого-нибудь убедит. Возможно, даже вернет Ретта.
Но главный вопрос романа для меня совсем другой: сумеет ли женщина, которая научилась переживать всё, когда-нибудь научиться не выживать — а жить? Вот здесь и находится настоящая трагедия Скарлетт О’Хара.
